Дневник кризисного психолога: опыт , который позволяет работать глубоко
Возможно данные размышления могут за мотивировать кого-то, или направить в сторону определённых мыслей, действий.
Текст ниже как размышления о самопринятии, самосострадании и одиночестве, которое сформировало мою идентичность в хорошем смысле этого слова.
О том, как тяжесть, можно превратить в ресурс.
Моя профессиональная особенность, которая отличает меня других, кроется в глубоком и, я бы сказал, радикальном опыте переживания травмы. Эта травма не сломала меня в том смысле, в котором обычно подразумевают. Вместо того чтобы сделать меня жертвой, она научила меня абсолютной самодостаточности. Я прошёл через состояние, где не было ни одного человека, который мог бы оказать реальную помощь или просто быть рядом. Оставался только я, наедине с собой, и осознание того, что единственная помощь, на которую я могу рассчитывать, — это моя собственная.
Именно это пронзительное знание — опора на факт собственного присутствия — стало моим внутренним фундаментом. Оно даёт мне силы и уверенность в том, что я существую и остаюсь самим собой, независимо от внешних обстоятельств, поддержки или её отсутствия. Я никуда не делся, потому что моё существование не зависит от внешних факторов.
Этот опыт привёл меня к состоянию, которое можно назвать экзистенциальной самодетерминацией. Этот термин означает, что моя жизнь и моё самоощущение определяются не внешними условиями, давлением социума или ожиданиями других, а моим собственным внутренним выбором и моей внутренней силой. Я сам определяю свою сущность и свою ценность, не нуждаясь во внешнем одобрении или поддержке для подтверждения своего бытия.
Как эта экзистенциальная самодетерминация помогает мне в практике психолога?
Во-первых, она даёт мне неуязвимость к оставлению и отвержению. Я понимаю, что такое одиночество на самом глубинном уровне, и поэтому я не цепляюсь за клиентов (и других людей) из страха остаться одному. Моё собственное присутствие — это уже данность. Для клиента это создаёт невероятно безопасное пространство. Он знает, что психолог не разрушится, если клиент уйдёт, и не станет ему «прилипать» из собственной нужды.
Во-вторых, это позволяет мне быть абсолютно подлинным. Я не играю роль «идеального» или «всезнающего» специалиста. Моя позиция основана на реальном опыте выживания и самовосстановления. Когда я предлагаю клиенту исследовать свои чувства и мысли, размышлять о себе и других (то, что лежит в основе ментализации), я не просто транслирую техники.
Я делюсь способом бытия, который сам нашёл и проверил на собственном опыте. Я могу быть рядом с клиентом в его самом глубоком одиночестве, потому что я там был.
В-третьих, моя практика опирается на экзистенциальное мужество. Я не обещаю волшебных исцелений или быстрого избавления от боли. Вместо этого я помогаю клиенту обнаружить ту внутреннюю силу, которая уже есть в нём. Я транслирую ту же истину, которую нашёл сам: «ты можешь выстоять, даже когда кажется, что нет никого».
Моя задача — помочь человеку осознать, что он сам себе является главным ресурсом, главной опорой.
Моя травма, парадоксально, стала моей самой глубокой квалификацией. Она не сломала меня, а закалила, позволив обрести внутреннюю опору, которая не зависит от внешнего мира. Это знание и эта сила позволяют мне быть тем, кто я есть, и делать ту работу, которую я делаю, с подлинностью и глубиной, недоступной тому, кто лишь теоретически знает о страдании, но никогда не переживал его в своей основе.
Текст ниже как размышления о самопринятии, самосострадании и одиночестве, которое сформировало мою идентичность в хорошем смысле этого слова.
О том, как тяжесть, можно превратить в ресурс.
Моя профессиональная особенность, которая отличает меня других, кроется в глубоком и, я бы сказал, радикальном опыте переживания травмы. Эта травма не сломала меня в том смысле, в котором обычно подразумевают. Вместо того чтобы сделать меня жертвой, она научила меня абсолютной самодостаточности. Я прошёл через состояние, где не было ни одного человека, который мог бы оказать реальную помощь или просто быть рядом. Оставался только я, наедине с собой, и осознание того, что единственная помощь, на которую я могу рассчитывать, — это моя собственная.
Именно это пронзительное знание — опора на факт собственного присутствия — стало моим внутренним фундаментом. Оно даёт мне силы и уверенность в том, что я существую и остаюсь самим собой, независимо от внешних обстоятельств, поддержки или её отсутствия. Я никуда не делся, потому что моё существование не зависит от внешних факторов.
Этот опыт привёл меня к состоянию, которое можно назвать экзистенциальной самодетерминацией. Этот термин означает, что моя жизнь и моё самоощущение определяются не внешними условиями, давлением социума или ожиданиями других, а моим собственным внутренним выбором и моей внутренней силой. Я сам определяю свою сущность и свою ценность, не нуждаясь во внешнем одобрении или поддержке для подтверждения своего бытия.
Как эта экзистенциальная самодетерминация помогает мне в практике психолога?
Во-первых, она даёт мне неуязвимость к оставлению и отвержению. Я понимаю, что такое одиночество на самом глубинном уровне, и поэтому я не цепляюсь за клиентов (и других людей) из страха остаться одному. Моё собственное присутствие — это уже данность. Для клиента это создаёт невероятно безопасное пространство. Он знает, что психолог не разрушится, если клиент уйдёт, и не станет ему «прилипать» из собственной нужды.
Во-вторых, это позволяет мне быть абсолютно подлинным. Я не играю роль «идеального» или «всезнающего» специалиста. Моя позиция основана на реальном опыте выживания и самовосстановления. Когда я предлагаю клиенту исследовать свои чувства и мысли, размышлять о себе и других (то, что лежит в основе ментализации), я не просто транслирую техники.
Я делюсь способом бытия, который сам нашёл и проверил на собственном опыте. Я могу быть рядом с клиентом в его самом глубоком одиночестве, потому что я там был.
В-третьих, моя практика опирается на экзистенциальное мужество. Я не обещаю волшебных исцелений или быстрого избавления от боли. Вместо этого я помогаю клиенту обнаружить ту внутреннюю силу, которая уже есть в нём. Я транслирую ту же истину, которую нашёл сам: «ты можешь выстоять, даже когда кажется, что нет никого».
Моя задача — помочь человеку осознать, что он сам себе является главным ресурсом, главной опорой.
Моя травма, парадоксально, стала моей самой глубокой квалификацией. Она не сломала меня, а закалила, позволив обрести внутреннюю опору, которая не зависит от внешнего мира. Это знание и эта сила позволяют мне быть тем, кто я есть, и делать ту работу, которую я делаю, с подлинностью и глубиной, недоступной тому, кто лишь теоретически знает о страдании, но никогда не переживал его в своей основе.
Если данная тема вам откликается, буду рад видеть вас на первой бесплатной консультации, обсудим текущий эмоциональный отклик, возникшие вопросы и проблемы, найдем пути их решения.
Пишите в Telegram, MAX по номеру +79516400196
Вконтакте: Яковлев Сергей - кризисный психолог
Также для вашего удобства созданы сообщества:
▪️Телеграм канал
▪️Вконтакте - сообщество психолога Яковлева С.А.
▪️Вконтакте - сообщество руководства по Атласу Эмоций
▪️Вконтакте - сообщество по фотографии, творчеству.
Бесплатная демо версия Атласа Эмоций (книга, руководство) - нажмите для скачивания
Пишите в Telegram, MAX по номеру +79516400196
Вконтакте: Яковлев Сергей - кризисный психолог
Также для вашего удобства созданы сообщества:
▪️Телеграм канал
▪️Вконтакте - сообщество психолога Яковлева С.А.
▪️Вконтакте - сообщество руководства по Атласу Эмоций
▪️Вконтакте - сообщество по фотографии, творчеству.
Бесплатная демо версия Атласа Эмоций (книга, руководство) - нажмите для скачивания
03.09.2026
Смотрите также
